Процессы должны быть заёбными…

…чтобы приносить удовольствие.

Вспомни, когда ты в последний раз получал удовольствие от процесса, полностью отдавался ему. Что это был за процесс? А долго ли ты к нему готовился? Много усилий приложил, чтобы процесс был приятным?

Я считаю, что удовольствие от процесса связано с тем, сколько он требует терпения и как дорого в нём обходятся ошибки. Чем больше мы рискуем и жертвуем, тем больше можем получить.

Можно начать с более простых примеров, например, со съёмки на плёнку в 2026. Это абсолютно бессмысленный процесс в эпоху телефонов и цифровых камер. Но я сравниваю результаты съёмки на советский плёночный фотоаппарат, когда хочется запечатлеть момент, подобрать композицию, убедиться в параметрах света и тени, выбрать правильное положение, выдержку, фокус, не забыть взвести затвор и наконец нажать кнопку спуска. И процесс съёмки на телефон: достал, нажал, посмотрел, убрал, повторил 100 раз.

Катушку надо будет отфотографировать, причём сделать это аккуратно, не засветить, когда завершаешь. Затем отдать на проявку и сканирование и получить результат. Из 36 кадров 135-й плёнки будет 5-10-15 кадров, которые тебе понравятся и будут удачными. Ты по-настоящему запечатлеваешь момент, это живые снимки, в них фактура, душа, движение, они осязаемые и иногда даже возрождают запахи.

Такой заёбный процесс я ставлю в противовес разгребанию сотен и тысяч снимков, снятых на телефон, а также бесконечной ретуши и удалению дублей. Да, тоже заёб, но это уже редактура, а не съёмка. Для меня в съёмке на телефон меньше души: на плёнке ошибка стоит кадра, а не нажатия Ctrl+Z. Мы настолько погрязли в дублях фото, что Google Photos теперь умеет находить «лучший кадр из серии». За нас решили, какой кадр был лучшим.

Когда я обсуждал это со знакомой (Варя, привет), она нашла замечательные слова:

Стремление к всё большему приближению к реальности убивает искусство

Плёнка и цифра — это хороший пример противовеса двух процессов.

И я считаю, что различия исходят из самой природы человека как биологического существа.

Взять пример каких-нибудь комаров. Для выживания они порождают миллионы других комаров, которые миллионами будут погибать в процессе роста, таким образом они достигают своей живучести.

Люди же в свою очередь выживаемость повышают не за счет многочисленного потомства, а за счёт вклада в развитие нескольких особей длительное время. Чтобы дети стали самостоятельными и могли выживать, нам иногда требуется 18–20 лет.

20 лет — это для кого-то треть или четверть жизни. Представьте процесс, который занял у вас треть вашей жизни.

Джордан Б. Питерсон в одной из лекций сказал:

Дети это одновременно лучшее и худшее, что может случиться в жизни человека

И примеров заёбных процессов можно привести ещё очень много: стройка дома, обучение игре на музыкальном инструменте, написание картин, ручное документирование всех нюансов большого проекта, длительное управление компанией и т. д.

Но если биологические процессы нужны нам для выживания, то съёмка на плёнку — нет. Съёмка на плёнку — это очень часто хобби, которое не помогает человечеству. Да, можно сказать, что это искусство, это творение, это стремление к прекрасному, это способ рассказывать истории. А истории — это древний способ передавать знания. Знания необходимы для выживания. Совершенствование навыка рассказывать истории — совершенствование выживаемости человека как вида. То есть в какой-то мере съёмка на плёнку тоже повышает выживаемость людей.

Максимально заёбные процессы дают нам максимум удовлетворения и максимум страданий. Без риска провалиться в страдание не будет удовлетворения. Но мы верим в то, что риск оправдан, поэтому жертвуем временем и силами. Мы верим, пока вере есть на что опираться.

Удовольствие от процесса — это вера в его удовольствие и в то же время страдание. Страдание от принципов, на которых стоит вера.

Мы ценим выстраданные процессы и перестаём ценить то, что нам легко даётся.